asimsky

Был в  Москве на ГЛОНАСС-форуме (17-18 апреля). Форум проходил на триумфальной ноте.  ГЛОНАСС реально и удивительно быстро получил полное признание в мире. Так что форум  наводил на мысль о съезде победителей.  Собрание привествовал быстроглазый сын гор, зам. премьера В.Ю. Сурков.  Космический начальник послепенсионного возраста поздравил собравшихся со светлым праздником Дня Космонавтики. Публика одобрительно захихикала, особенно старшее поколение.  Почувствовалась связь времен. Но старшие уже не доминировали здесь, как в 90е. Новое поколение заполняло зал. Здоровые молодые инженеры без вредных привычек, в хороших костюмах, вооруженные смарт-фонами и ай-падами излучали профессиональное счастье, денежный успех и общую целостность бытия. Никаких рефлексий присущих нам, семидесятникам, не ощущалось. Среди публики практически не было бородатых. То же самое и в метро – меня поразило, что в Брюсселе сейчас больше бородатых мужчин, чем в Москве . Может ли такое быть? Коллега объяснил, что раньше мы были в поиске, а теперь определились. Двадцатилетие торжества православия завершилось ли с победой ГЛОНАССа?  Порыв в Небесный Космос привел ли в черную пустоту реального космоса, лихорадочно заполняемую  мегагерцами и гигабайтами?

Искал, но не нашел «Догматическое богословие» Вл. Лосского. Полки «религия» в книжных магазинах заполнены всякой всячиной от популярных житий до полевого пособия по борьбе с жидомасонством. Рядом сопоставимый по объему раздел «эзотерика»; там вообще что-то невообразимое.

В великолепном как всегда метро любители чтения бесшумно перелистывали электронные книжки. Поколение Y, не поднимая глаз, ожесточенно жало на кнопки своих гаджетов. На улице светило весеннее солнце. Газоны темнели коричневым торфом. Дул ветерок и было одновременно и холодно и жарко. Рабочие узбеки медленно белили стволы обрезанных тополей. Стада черных иномарок с ревом рвались по широком проспектам со скоростью, близкой к первой космической. Казалось, они тоже хотят выйти на орбиту.

В храме Воскресения на Ваганьковском неизображаемый Бог-отец степенно оглаживал седую бороду. Почти рубенсовский воскресший Иисус  поднимал  правую руку в приветствии. Безбородые, но безупречно воцерковленные захожане быстрым уверенным движением прикладывались к иконам и без тени колебаний ставили свечи куда надо и как положено. Из-за иконостаса высыпалась группа служителей культа, безбородых и усатых, как петровские гвардейцы.  Бородатый священник мелькал за царскими вратами. Видимо, ему еще надо было получить какие-то важные указания от своего длиннобородого начальника. Выйдя из храма, все виделось в ином свете. Искусственные цветы и их суровые продавщицы, серый асфальт и почки на тополях – все казалось зачарованным и обретшим смысл.  Все было нужно и красиво.  Спутники ГЛОНАСС неутомимо носились на несусветной высоте, плотно опутывая планету невидимой, но всепроникающей координатной сетью. Казалось, каждая вещь теперь имеет не только ясное назначение, но и определенное с наносекундной точностью место и время в едином универсуме. 

1. Статистика упоминаний огня в Библии показывает, что обычный физический огонь на страницах Библии встречается редко. Библейских авторов интересует огонь как «служитель Господа».
2. Эта же статистика указывает на важность темы огня Божьего Суда. Именно эта тема является определяющей, основной для Библии. Небесный огонь «выжигает грех», но не опасен для праведников. Жертвенный огонь исполняет ту же функцию, так как уничтожает перенесенный на жертву грех.
3. Диалектика огня и света позволяет интерпретировать возжигание огня Богом в разных случаях как действие Божественного Света, нетварной энергии Бога, на материю и грех. Адский огонь возникает как действие Божьего Света на грешную душу.
4. Наше естественное отношение к огню похоже на то, как верующий должен относиться к Богу:  огонь одновременно притягивает и вызывает страх. Огонь фундаментально необходим, но и небезопасен. В силу этого сходства тема огня используется и в Библии и в проповеднической литературе с дидактической целью внушения верующим необходимого понимания того, как строить свои взаимоотношения с Господам, сочетая противоречивые элементы: любовь и страх, ожидание вечного блаженства и боязнь вечной кары.
5. В иеротопии христианских храмов, богослужебный огонь участвует в создании всех основных образов-парадигм.  Выдвинута гипотеза о существовании особого образа-парадигмы Небесного огня, который ощущается верующими как переживание грядущей встречи с Богом и Божьего Суда.

Во время очередного приезда в Москву мне довелось посетить Центральную Баптистскую церковь и вынести оттуда много впечатлений, которые дали почву для интересных сопоставлений и обобщений. Если сравнивать три конфессии: американский баптизм, в котором я «варюсь» сейчас (см.IBC Brussels), русский баптизм и русское православие, то обнаружится на удивление много общего у двух русских конфессий, невзирая на всю остроту их взаимного неприятия.

 Центральная Церковь сразу поражает необычным структурированием пространства. Впереди возвышается кафедра, возносящая выступающих примерно на уровень второго этажа. Похожие кафедры (пониже и поменьше) можно видеть в старых католических соборах - они возвышаются сбоку и в наше время не используются.  Возможно, среди современных христиан только одни русские баптисты считают нужным так возносить пастыря над паствой. Евангельский смысл подобной архитектуры можно найти в образе Нагорной проповеди. С такого возвышения не выступают, а «отверзают уста свои учаще». В тот раз в Центральной Церкви отверзали свои уста несколько человек, каждый из которых выступал довольно долго, так что вся служба продолжалась больше двух часов. Впрочем, никаких признаков утомления или скуки на лицах заметно не было; аудитория благодарно впитывала духовную пищу. Помню, что один пожилой баптист рассказал, как Господь когда-то по его молитве помог ему сдать экзамен по научному коммунизму на «отлично» – американские баптисты этого рассказа бы точно не оценили.

Эта кафедра напомнила по своим функциям президиум в советских собраниях, т.е. там сидели все, кому предстояло выступать. «Служащие и труждающиеся» отделялись от «пасомых и окормляемых» не только относительной близостью к небесам, но и формой одежды. Деловые костюмы с белой сорочкой и галстуком выделяли их не менее отчетливо, чем византийская парча выделяет православное духовенство.  Невидимое деление пространства на мирское и небесное, малозаметное в западных церквах, просматривалось здесь столь же явственно как и в Соборе Христа Спасителя.  

В отношении хорового пения московские баптисты избрали средний путь между православным «ангельским хором»  и протестантским «joyful noise unto the Lord». Здесь половину гимнов пел хор,  а половину – прихожане, иногда вместе с хором. Гимнография русских баптистов совершенно самобытна  (если не считать православного тропаря «Христос воскресе из мертвых», которым, в соответствии с сезоном, открывалась служба). Уровень исполнения был выше всяких похвал и в  переносном и в прямом смысле -  хор размещался где-то на уровне третьего этажа. Казалось, что и хор и орган слишком велики и мощны для этого помещения.

Новые знакомые посоветовали купить книгу И.В. Музычко с несколько странным названием «Живое  христианство и тайна беззакония». Книга многое разъяснила. Согласно книге, русский баптизм – это не заимствованная с Запада конфессия, а родное, почвенное направление, своего рода внутренняя антитеза православию (вроде иконоборчества в Византии). Так как антитезис отрицает тезис в его же терминах, то черты сходства неудивительны. В книге различается три независимые ветви баптизма: западно-европейская, американская и русско-украинская. Сильное впечатление на меня произвел список врагов г. Музычко, почти дословно совпадающий с черным списком консервативного православия: гуманизм, экуменизм, либеральное богословие.   Впрочем, злейший ворог г. Музычко, которому уделено больше всего страниц и черной краски – это харизматы.  Это не просто лжеучителя, уводящие из-под носа свою баптистскую паству, а прямые слуги дьявола, черпающие вдохновение из сатанинских источников.

В субботу я посетил молитвенную группу. Там также было видно деление на «вождей и народ»;  присущая западным христианам привычка при первой возможности садиться в круг, здесь не наблюдалась. Молитвенная атмосфера была густа. Казалось, что вера висит в воздухе как физическое силовое поле.  Баптистские старушки молились с необыкновенным чувством. Протестантская концепция личного контакта с Богом,воплощенная со славянской эмоциональной самоотдачей, рождала совершенно особенное ощущения Божьего присутствия.  Еще одна национальная черта – преобладание женщин, особенно пожилых. На Западе в церковь ходят парами, тогда как в России христианство поддерживает каста бессмертных старушек. 

Вообще, молитвенная культура заметно отличается от западной и содержит много православных заимствований. Помню, что одна из церковных молитв прозвучала почти как пересказ  «Царю небесный». Русские баптисты часто просят Бога их «освятить» - почти неактуальное для для западного протестанта понятие, применимость которого для него ограничена книгой Левита. Причастия я не видел, но, судя по моральной подготовке, отношение к нему по серьезности недалеко от православного. В воскресенье утром, когда они причащались, я уже летел обратно Бельгию, размышляя над вопросом, стали ли бы они меня причащать.

Июнь начался с визита Кристиана Менсинги, инвалида-атлета. Кристиан, страдающий с рождения рассеянным склерозом, использует свою кресло-каталку как транспортное средство. Он совершает многокилометровые поездки по Голландии-Бельгии, пользуясь велосипедными маршрутами и собирает средства в пользу вдов и сирот в Косово. За день он проезжает 30-50 км. Про него пишут в газетах, например здесь. Он гостил у нас 5 дней совпадающие с уикендом Пятидесятницы . Мы съездили с ним в Арденны – он с удивительной ловкостью и силой катался вверх и вниз по склонам, совершая на своем кресле что-то вроде слалома. Он любил настольные игры – по вечерам мы играли в стратего, шашки или бинго. В шашки у него получалось очень здорово.  Кристиан – евангелический христианин, в воскресенье мы сводили его в нашу церковь. Единственной проблемой было общение – у него проблемы с речью, и с нашим уровнем голландского понять его бормотание было не всегда легко. Вдохновившись его светлым образом, я решил написать про него википедическую статью-биографию. Статья, однако, вызвала среди заправил голландской Википедии невероятное раздражение – видимо тем, что он это делает по религиозным мотивам (а по каким еще мотивам стал бы кто-либо это делать?).  Вокруг статьи разгорелась дискуссия с явным перевесом её противников и в конце концов её стерли.

Следующим существенным пунктом программы была поездка в Италию в район Венеции с нашими друзьями М. и А. Описание поездки и впечатления можно найти здесь. После возвращения М. и А. арендовали машину и колесили по окрестностям не упуская ни одного часа для сбора информации и демонстрируя при этом впечатляющую подготовленность. М., в частности, привёл нас в технологический музей в Шпейере, Германия. Оказалось, что там стоит настоящий «Буран», а также много интересных самолетов.

Через несколько дней после отъезда М. и А. мы были удостоены визитом двух couch-surfer’ов из Подмосковья. Они продемонстрировали такую же неутомимость в сборе информации и впечатлений, однако передвигались только пешком и на поездах, как европейские студенты. Они поразили своей непритязательностью: весь их багаж умещался в двух маленьких рюкзаках. Они избрали странный маршрут через Литву, отчасти для того, чтобы не связываться с добыванием Шенгенской визы через Бельгию.

На другой день после их отъезда появилась Олина подруга Н. с сыном. Основная цель их путешествия – норвежские фьорды, где они сейчас и находятся. Перед этим мы ездили в Люксембург и Гент. В Люксембурге я до сих пор не был, так что было довольно интересно. На обратном пути проехали специальным маршрутом, который называется «La Petite Suisse» (Маленькая Швейцария). Дорога идет между скал и на холмах, при желании можно останавливаться и ходить по маршрутам. Вообще довольно живописно, я даже хотел написать очерк под названием «Над Люксембургским простором».

Основной творческий результат этого лета – статья «Огонь в Библии», которую можно найти здесь.

Ходил на православную пасхальную службу. Вслушивался в формулировки богослужения и продумывал их своим протестантским сознанием. Удивляет их богословская точность и тысячелетняя отточенность. Православные поют то, что баптисты проповедуют. Что лучше: пасхальная опера или пасхальная лекция? Можно ли петь Символ Веры? Крестное знамение обожгло. Наверное только так и можно его прочувствовать – отказавшись от него. Что останется от него, если возлагать на себя крест по сто раз в день? Нейтрально-благочестивый жест, стигматы исчезают. Сколько раз в жизни возлагаем мы на себя крест по-настоящему, как крест?

Утром поехали в нашу баптистскую церковь. Обычные библейские уроки и воскресную школу отменили по случаю праздника. Совсем другое восприятие Пасхи. У православных на Пасху приходят те, кто не ходил весь год. Здесь наоборот: те кто трудился весь год, могут в честь Пасхи отдохнуть. Впрочем на самой службе было очень много людей и тоже кричали «Христос воскресе» на всех языках. Но центром Пасхальной службы оказалось крещение. Крещение в нашей церкви происходит публично, раз в год, и именно на Пасху.  Происходило это очень интересно.

Наша церковь похожа по структуре на актовый зал. Когда сидишь в зале – перед тобой «трибуна», с которой говорят. Рядом - невысокая сцена с хором и оркестром. За трибуной – штора, на которую я раньше не обращал особого внимания. Что там за шторой? Оказалось – баптистерий. Купель   отгорожена от зала толстой стеклянной стенкой, так что первое впечатление было несколько ироническое –  ну прямо аквариум.  Впрочем смеяться быстро расхотелось, так как весь ритуал был исключительно серьёзен. В аквариум вошел «креститель» в белой одежде. Крестились трое женщин филиппинской наружности и  молодой человек из Румынии. Они заходили в купель в белой одежде и читали по бумажке свои исповеди: как они к этому пришли, кем они были и кем стали, почему решили посвятить Ему свои жизни. Их голоса дрожали.  «Креститель» клал их воду на спину один раз во имя «Отца и Сына и Святаго Духа». После того им вручали дипломы и все аплодировали. Воскресший Христос  добавил к своему телу новые члены.

Добавлено 28.08.2011.
Вот интересный материал про современную Кельтскую Православную Церковь, где оказывается тоже крестят на Пасху и как правило взрослых.

Идея о богоизбранности русского народа в чисто религиозном смысле засела в моей голове ещё с периода старообрядчества. Тогда я думал, что мы были избраны для построения и заселения града Китежа и начали уклоняться от своей миссии со времени воссоединения Украины, которая во граде Китеже жить не хотела, хотя и была по-своему православной. Уклоняться стали от общечеловеческой жадности, которая побудила нас растрачивать Божественную поддержку на построение империи, владеющей чужеродными племенами, вместо предначертанной свыше миссии. Империя была построена, но в целом все это кончилось (ещё не окончательно кончилось) ну не то чтобы очень уж плохо, но и не слишком хорошо. Все это несколько напоминает историю избранного народа в Библии, на каковую тему я даже написал глубокомысленную миниатюру в прозе.ру.

Недавно эта мысль приняла другой оборот: я решил посмотреть есть ли что-то общее между нами и иудеями евангельского периода. В смысле аналогичности исторических периодов что-то очень отдаленно общее тут имеется. На большее обобщение я пока не способен, но список общих качеств есть, вот он:

( Read more... )

Серого карликового кролика купили года два назад в слабой надежде удовлетворить им детей, требующих собаку. Он бесшумно передвигался по дому, умилительно тянулся к общению и лизал всем ладони шершавым языком. Собаку однако все равно пришлось купить, а кролика посадили в садовую клетку, которую на зиму ставили в подвал. Оля иногда пыталась выпускать его в сад, но это приводило к шумным эксцессам, напоминающим сцены из комедий Гайдая, когда кролик, собака и Оля гонялись кругами друг за другом по участку на потеху соседским детям.  У Оли развилось чувство вины перед кроликом, лишенным достойного жизненного пространства, и она все время переживала, что уделяет ему мало внимания и ласки.

Несколько дней назад Филипп прибежал из подвала с жуткой новостью – кролик умер. Пошли смотреть. Кролик лежал на боку, плоский как камбала, с безжизненно вытянутыми лапами и смотрел наверх большим черным глазом.  Он еще дышал, но конец очевидно был близок. Оля начала бессвязно стенать, вспоминать все плохое, что мы ему сделали, и искать конкретного виновника. Филипп за день до того недодал ему корма, и он наверное умер от голода. Сама Оля мыла его туалет хлоркой, и он наверное полизал и отравился.  Еще она сделала ему подстилку из дешевого сена, которое колется, а он такой нежный. После осознания явного преобладания своей собственной вины, её стенания перешли в тихое всхлипывание. К вечеру я надел резиновые перчатки и мужественно отправился в подвал за телом. Он лежал все в той же позе, но когда я открыл крышку клетки, он вздрогнул. Закапывать его еще явно было рано. Оля кстати вспомнила Гоголя, который перевернулся в гробу. Я однако решил, пользуясь темнотой, выкопать яму, чтобы днем быстро опустить туда кролика не привлекая внимание соседей незаконным погребением.  В одном углу участка уже покоится хомяк-долгожитель Томас, прослуживший нам верой и правдой чуть ли не 3 года. Рядом с ним спит вечным cном морская свинка, воспетая мной в другом очерке. А в дальнем углу участка похоронена Грэйси, любимая серая кошка Маши и Вима, найденная на улице,  в двух метрах от их двери. Кролика я решил захоронить по месту жительства – там где стояла клетка. Однако утром он был все еще жив, и вечером тоже. Он лежал все так же, не ел и не двигался.

На третий день утром я пошел опять смотреть, ожидая наконец завершения страданий несчастного кролика. Каково же было мое удивление и восторг, когда я увидел кролика в другом углу клетки, в нормальной кроличьей позе и что-то жующим. Всеобщему ликованию не было границ. Кролику несли порезанную морковку, куски яблок, все, что недодали в его прежней жизни. Он передвигался медленно и как то неуверенно, но в целом был неоспоримо жив. Произошло это знаменательное выздоровление серого кролика сегодня, 1 марта – в первый день весны одноименного года.

В нашем относительно благополучном мире люди кончают с собой на удивление часто. Самоубийц намного больше чем жертв убийств.  Ежегодно в мире добровольно расстается с жизнью 1 миллион человек, что сопоставимо с военными потерями в период мировых войн. Так же как и в войнах, гибнут в основном юноши и молодые мужчины. Статистика представляется обычно в ежегодном количестве самоубийств на 100 000 населения. Среднемировая цифра – 10 на 100 000. Россия по этому показателю находится в мировых лидерах, рядом с духовно близкими Белоруссией, Украиной и Казахстаном. В 1994, в разгаре перестройки, мы были «впереди планеты всей» с показателем 41 на 100 000. В течение «лихих 90-х» эта цифра держалась на рекордной высоте, потом, на рубеже тысячелетий, поползла вниз, достигнув к 2009 году доперестроечного уровня в 27 на 100 000. Мировой рекордсмен сейчас, как ни странно, Литва с 35 на 100 000. Другие «самоубийственные» страны – спокойная Япония с 24 на 100 000 и благополучные Бельгия и Финляндия с 16 на 100 000. США, традиционно считающиеся мировым центром стрессов и жизненной нестабильности, находятся в середине списка со среднемировым показателем 10 на 100 000, примерно таким же как и в других англосаксонских странах: Канаде, Австралии и Великобритании. В странном противоречии с общеизвестным явлением мусульманского суицидного террора, больше всего берегут свои жизни именно в мусульманских странах Ближнего Востока. Там самоубийств вообще почти не происходит.

В Бельгийской школе, где учатся наши дети, в этом году было три самоубийства. Связано это отчасти с тем, что школа большая, классы от А до Ж. Но все равно много. О всех трех мы узнавали из школьного листка, который периодически дети приносят из школы – печальные факты не скрывали. Первой легла под поезд мама троих детей, врач-гинеколог, внешне с довольно успешной биографией. Почему она это сделала, осталось непонятным. Вторым был мальчик 13 лет, которого оставила любимая девочка. Когда он попытался вернуть её, она сказала ему: «Чтоб ты сдох!». Третьим и пока последним был Данни, отец двоих детей младшего школьного возраста. Семья живет недалеко от нас, дети иногда к нам заходили. Данни производил впечатление обычного симпатичного молодого отца и казался вполне счастливым. Однако вначале года Данни ушел из семьи и стал жить отдельно. Детей он регулярно забирал. Выглядело все это как обычный бельгийских развод – тихий и внешне спокойный – без криков, драк и истерик, с сохранением приличных отношений и отчасти совместным воспитанием детей. Однако в довершение его бед осенью его уволили с работы. Говорили, что на фоне этого от него ушла его новая подруга. Несколько месяцев он был в депрессии, что в общем было известно его близким, однако такого конца никто не ожидал.

Пойти на похороны нас убедил Филипп. Мы не были уверены, достаточно ли мы его знали, но Филип сказал, что он сам его знал, хочет пойти, в общем надо и всё. Открытку-приглашение раздали по-моему по всем домам в близкой округе. Приглашали в местную церковь, ту самую где у Филиппа была конфирмация. Когда мы пришли, около церкви уже скопилась приличная толпа, которая медленной цепочкой втягивалась внутрь. В тамбуре стоял молодой человек в визитке из похоронного бюро, и все давали ему конверты. На счастье у меня в пиджаке завалялся маленький конверт, я вышел из очереди, всунул в конверт 20 евро и влился обратно. Зайдя в церковь, очередь потянулась в правый угол, где стоял закрытый гроб. Проходящим мимо гроба давали большой символический гвоздь и этим гвоздем надо было гроб перекрестить. Рядом с гробом стояли ближайшие родственники, которым все, проходя, кратко соболезновали.

В Бельгии гроб на похоронах не открывают. Поэтому нет и обычая нести цветы, вместо этого помогают семье деньгами. Многие бельгийцы доживают до солидного возраста ни разу не заглянув в лицо смерти. Гроб закрывают в морге задолго до похорон в присутствии самых близких родственников. Вим говорит, что лучше запомнить человека живым. Он еще сказал, что в первый раз увидел похороны с открытым гробом на газетной фотографии советских похорон трех погибших космонавтов. До этого ему даже в голову не приходило что такое возможно. Нам, русским, явно нравится смотреть на покойников. Интерес к теме смерти чувствуется и у наших великих писателей. Ну а Ленин в Мавзолее – это вообще уникальное российское явление. По-моему это не извращенные похороны, как многие думают, а скорее сильно затянувшееся прощание, своего рода вечное отпевание.

Большая неоготическая церковь заполнялась народом. Пришло человек 200-300. Все места были заняты. Откуда у Данни было столько друзей? Постепенно стало понятно откуда. Во-первых, у него было двое детей. Пришли все школьники из обоих классов, понятно не одни а с родителями, братьями и сестрами. Пришли все его коллеги из компании, где он работал – тоже надо думать не в одиночку. В третьих, приглашения получили многие с нашей улицы – пришли если не все, то многие. Было ли объявление в газетах, я не знаю, но могло и быть.

Над алтарем висело распятие вполне византийской наружности, отличающееся от православного только латинскими словами «Rex Gloriae» над головой Христа. Слева от алтаря стояла икона Владимирской Богоматери стилизованная под похоронные мотивы: Богоматерь была одета во все черное. Она скорбела по безвременно ушедшему Данни.

Началась служба. Постепенно стало ясно, что отпевания в прямом смысле не будет – ну понятно почему. Священник отсутствовал, орган не играл. Пели несколько старичков, одетые как-то не в стиле – один даже в лыжном свитере, видимо в знак протеста. За всем этим ощущался какой-то внутренний конфликт, наверное им не так легко было решить, как же провести эту службу.  Службу вела женщина небольшого роста одетая в белую рясу, какую носят католические священники, но без признаков священства. В ее решительной походке и маленькой гордо поднятой голове виделся какой-то вызов. В ней было что-то от Жанны Д’Арк поднимающей французские войска на штурм Орлеана.  Не имея в руках ключей от врат Небесного Града, законно выданных наследниками Св. Петра, она, казалось, готовилась идти на штурм его стен, вокруг которых в эти минуты неприкаянно витал дух несчастного Данни.

Служба состояла из трех чередовавшихся компонент: гимны, которые исполнял немногочисленный хор, молитвы (собственно служба) и выступления друзей и родственников Данни. Это сочетание Божественного с человеческим вместе создавало совершенно особенную атмосферу. Человеческое придавало теплоту и искренность Божественному. Божественное возвышало Человеческое. Воспоминания о Данни звучали в этой обстановке совершенно иначе, чем если бы это было за столом или у вырытой могилы. Здесь Данни не опускали в землю. Его отпускали в вечность, которую он сам для себя выбрал.

Выступали все очень душевно, кратко и по существу. Родители не могли говорить и их речь прочитали. Прощаясь с сыном, они вспомнили как в последние недели он упрекал их в том, что они недодали ему ласки в детстве. Наверное в этот период он силился вспомнить все хорошее, что было в его жизни, оценивал своих близких и подводил итоги. Похоже, что одним из хороших моментов в его жизни были бойскауты – он был там довольно активен не только ребенком, но и как вожатый. Один из бойскаутов выступал и вспомнил разные моменты, в которых он запомнил Данни. Еще выступал брат Данни. Он просто сказал, что у него был один брат и другого не будет.

Обстоятельства кончины Данни и её неожиданность придавали всему собранию совершенно реальный трагизм, усугубляющийся тем, что многие из собравшихся думали о том, что они могли бы сделать – и не сделали – для предотвращения такого исхода. Я например, обругал его, когда он полгода назад поставил свою машину заблокировав мне выезд. Теперь я вспомнил, что он был расстроен и наверное мои попреки добавились к его стрессам. Здесь не только провожали умершего, но и каялись за равнодушие, эгоизм и отсутствие любви, который сделали это возможным. Большинство находящихся в зале не были церковными людьми, но, казалось, шок от трагедии сделал их верующими и заставил молиться. Не умея вместить в сознание ужас происшедшего, они обращались к Богу если не разумом то сердцем за любовью, пониманием и прощением, отсутствующими на земле.